Узы наслаждения

Когда пациент говорит о «токсичных отношениях», он обычно описывает цикл: невыносимое напряжение, вспышка боли (измена, унижение, холод) и последующее примирение, которое приносит лишь временное облегчение. С точки зрения здравого смысла, такая связь — ошибка, сбой системы. Но психоанализ учит нас, что бессознательное не совершает ошибок. Если ситуация повторяется, значит, в ней заложено некое удовлетворение, которое субъект получает вопреки сознательному желанию счастья.

Поп-психология называет это «низкой самооценкой» или «травмой детства». Мы же назовем это своим именем: наслаждение (jouissance). Это не удовольствие в привычном смысле, а парадоксальный избыток, который захватывает субъекта там, где кончаются слова.

До 1920 года Фрейд полагал, что психика стремится исключительно к удовольствию (снятию напряжения). Однако клиническая реальность — особенно сны ветеранов войны и детские игры в потерю — заставила его пересмотреть теорию. В работе «По ту сторону принципа удовольствия» он вводит концепцию навязчивого повторения.

В «токсичной» связи мы видим это повторение в чистом виде. Субъект не просто «встречает не тех людей» — он активно, хотя и бессознательно, реконструирует сцену своего первичного поражения. Зачем? Чтобы на этот раз «победить»? Психоанализ говорит: нет. Повторение нужно для того, чтобы зафиксировать травму, сделать её частью своего бытия.

Фрейд также описывает «Экономическую проблему мазохизма». Он замечает, что для некоторых людей страдание становится валютой, которой они расплачиваются с суровым Сверх-Я. «Токсичный» партнер в этой структуре — лишь идеальный инструмент, палач, нанятый самим субъектом для исполнения приговора, истоки которого лежат в глубоком чувстве вины перед родительскими фигурами.

Жак Лакан идет дальше. Он разделяет удовольствие (plaisir) и наслаждение (jouissance). Удовольствие связано с гомеостазом, с «хватит». Наслаждение же — это всегда «слишком». Это та самая боль, от которой невозможно оторваться.

В «токсичных» отношениях партнер часто занимает место Объекта а — той самой нехватки, которая обещает быть восполненной. Парадокс в том, что Объект а функционирует только как потерянный. Чтобы продолжать желать, субъект должен постоянно сталкиваться с нехваткой. «Токсичный» партнер, который то приближается, то исчезает, который ранит и отвергает, идеально поддерживает этот двигатель желания.

Если партнер станет «хорошим», «понятным» и «стабильным», он перестанет быть причиной желания. Он станет скучным. Таким образом, то, что мы называем «токсичностью», на деле является гарантией того, что желание не угаснет. Субъект выбирает муку, чтобы не столкнуться с пустотой собственного бытия.

В лакановском анализе мы всегда спрашиваем: «Кому адресовано это страдание?». Часто «токсичная» связь — это способ коммуникации с Большим Другим (законом, обществом, родительским инстанциями). Субъект через свои жалобы на партнера пытается получить подтверждение своей правоты или своего статуса жертвы.

Позиция жертвы в психоанализе — это не пассивная позиция. Это способ обладания Другим. Обвиняя партнера в «токсичности», субъект занимает морально высокую позицию, тем самым избегая вопроса о собственном желании. «Это он плохой, а я просто страдаю» — эта формула позволяет не брать ответственность за то, почему я выбрал именно этот сценарий.

Рассмотрим абстрактный пример. Женщина жалуется на партнера, который постоянно исчезает, обманывает и обесценивает её. Каждый раз, когда она решает уйти, он совершает жест «невероятной любви», и она возвращается. Она называет это «зависимостью».

В ходе анализа выясняется, что её раннее детство прошло в попытках «разгадать» холодную, депрессивную мать. Любовь для неё структурно зашита как «труд по оживлению мертвого объекта». Тот факт, что партнер ускользает, делает его для неё драгоценным. Его «токсичность» — это не дефект его личности, а необходимое условие её психического дизайна. Пока он ускользает, она чувствует себя живой, потому что её желание активно работает. Трагедия здесь не в партнере, а в том, что любовь для неё невозможна без привкуса тлена.

Почему бесполезно говорить: «Просто уйди»? Потому что этот совет игнорирует бессознательную выгоду субъекта. Психоаналитик не является «учителем жизни» и не ставит целью «сделать клиента счастливым» в общепринятом смысле.

Цель анализа — помочь субъекту осознать структуру своего наслаждения. Понять, какую дыру в его психике закрывает этот «токсичный» партнер. Только когда субъект увидит, что его страдание — это не случайность, а его собственное производство, у него появится призрачный шанс выбрать другой способ обращения со своей нехваткой.

Мы не «лечим» от любви. Мы помогаем субъекту перестать быть заложником собственного фантазма, где он обязан страдать, чтобы существовать в глазах Другого.