Крах авторитета Отца

Сегодняшний отец — это фигура, вызывающая либо жалость, либо глухое раздражение. Он либо «отсутствующий» (физически или эмоционально), либо «токсичный» (если пытается проявить власть). Мы живем в эпоху, где советы психологов о «партнерском родительстве» и «эмоциональном интеллекте» звучат из каждого утюга, но при этом уровень тревоги у детей и инфантильности у взрослых только растет.
Проблема в том, что современная мысль пытается «исправить» отца как личность, забывая, что в психоанализе Отец — это не человек из плоти и крови. Это Функция. Это то самое «Имя-Отца», которое должно вносить в жизнь субъекта Закон, Порядок и, самое главное, Предел. Когда этот предел исчезает, мы оказываемся в мире безграничного, но удушающего наслаждения.

Глава 1. Взгляд обывателя vs Взгляд аналитика: Миф о «сильном мужчине»

Обывательское сознание тоскует по «сильному плечу» или «патриархальным ценностям». Нам кажется, что если вернуть мужчин в семьи и заставить их «нести ответственность», мир наладится. Однако психоаналитический взгляд вскрывает иную реальность.
Для Лакана отец — это не тот, кто бьет кулаком по столу. Это Метафора. Его задача — не запугать, а осуществить операцию по разделению матери и ребенка. В норме отец говорит матери: «Ты не должна поглощать свое дитя своим наслаждением», а ребенку: «Ты не можешь быть объектом удовлетворения матери». Это освобождающее «Нет».
В современном мире это разделение не происходит. Мать-Природа (в виде социальных гарантий) и Мать-Государство (в виде сервисов) обеспечивают такой уровень комфорта, что вмешательство Третьего (Отца) воспринимается как досадная помеха.

Главная причина исчезновения отца кроется в смене глобального дискурса. Раньше мир держался на «Дискурсе Господина». Здесь во главе стоял Закон (Имя-Отца). Существовала иерархия, границы и, что крайне важно, Нехватка. Чтобы что-то получить, субъект должен был совершить усилие, выждать время, заслужить признание. Это рождало Желание. Ведь желание — это всегда желание того, чего у нас нет.
Но на смену пришел «Дискурс Капиталиста». Его главная цель — уничтожить любую преграду между потребителем и объектом. Рынку экономически невыгодно, чтобы отец говорил ребенку «Нельзя». Капитализм шепчет: «Возьми это прямо сейчас, ты этого достоин, возьми в кредит, не жди».
В этой структуре функция Отца как инстанции, вводящей ограничение, становится анахронизмом. Если раньше отец был тем, кто санкционировал доступ к наслаждению, то теперь этот доступ санкционирует банковская карта. Но парадокс в том, что когда «всё можно», желание умирает, уступая место депрессии и скуке.

Глава 3. Власть Экспертов: Смерть Авторитета в лучах Google

Раньше Отец был тем «Кто Знает». Он передавал не просто навыки выживания, а Смысл — некое символическое наследие, которое связывало поколения. Сегодня «Знание» отделено от личности и десакрализовано.
Зачем спрашивать отца, как починить кран или как относиться к смерти, если есть YouTube-туториалы и статьи на Википедии? Экспертное знание горизонтально. Мы больше не верим в Личность, мы верим в Алгоритм. Как только знание становится общедоступным и механическим, фигура Отца как носителя уникальной мудрости превращается в «старика, который не умеет пользоваться смартфоном». Его Символический Капитал обнулен.

В прошлом мужчина обладал Символическим Мандатом. Его право на власть не обсуждалось, потому что оно было делегировано свыше — Богом, Королем, Традицией. Сегодня мы живем в мире «атомизированных индивидов». Мы все равны.
И это равенство сыграло злую шутку с отцовской функцией. Когда современный мужчина пытается проявить авторитет, субъект (будь то жена или ребенок) справедливо спрашивает: «А на каком основании? Кто дал тебе это право?». Поскольку общей веры в «Священный порядок» больше нет, любое проявление власти теперь воспринимается не как реализация Закона, а как личный произвол, самодурство или «токсичность». Отец лишился права на «Нет», став заложником собственной человеческой слабости.

Глава 5. Культура Наслаждения против Культуры Долга

Мы перешли от этики Долга («Я должен быть отцом, даже если мне тяжело») к этике Наслаждения («Я должен быть счастлив и реализован»). Раньше отцовство было «крестом», актом жертвования своим немедленным удовольствием ради продолжения рода (Символического выживания).
Сегодня главная ценность — «не быть в токсичных отношениях» и «сохранять ресурсное состояние». Но отцовство по своей сути — это работа, которая часто противоречит немедленному счастью. Оно требует терпения, принятия на себя функции «злого полицейского», ответственности за Другого. В мире, где каждый стремится к максимальному комфорту, Отец становится лишним, сложным элементом. Проще «аннулировать» его, заменив функциональным суррогатом.

В моей практике часто встречаются успешные внешне люди, которые страдают от глубочайшего чувства бессмысленности. Они могут купить всё, но не хотят ничего. При анализе выясняется, что в их детстве «Отец» был лишь добрым аниматором или бесправным придатком к матери.
Без «Имени-Отца», которое упорядочивает хаос влечений, субъект остается во власти «сверх-я», которое не защищает, а лишь требует бесконечного наслаждения («Будь еще успешнее! Купи еще больше! Спи с лучшими!»). Это путь к выгоранию. Только возвращение к Символическому Закону, к признанию своих пределов и своей нехватки, позволяет снова начать желать.

Заключение: Анализ как поиск Имени

Причина кризиса не в том, что «мужики испортились». Причина в том, что сама структура нашей цивилизации больше не нуждается в Отце. Мы построили идеальную «Материнскую утробу» из сервисов и технологий.
Но человек — существо символическое. Нам нужен Предел, чтобы чувствовать Жизнь. Психоанализ не предлагает «вернуть домострой». Он предлагает каждому субъекту в процессе анализа найти свое собственное «Имя-Отца» — ту внутреннюю опору и тот закон, который позволит выйти из-под гнета чужого наслаждения к собственному желанию.
Если вы чувствуете, что живете в мире, где «всё можно, но ничего не хочется», возможно, пришло время разобраться со своей структурой.