Измена как симптом: Что на самом деле разрушается, когда появляется Третий?

В пространстве обыденного разговора измена всегда предстает как катастрофа, авария, нечто, что «случилось» и разрушило идиллию. Мы привыкли слышать: «Меня предали», «Он нашел кого-то моложе», «В отношениях исчезла искра». Культура предлагает нам два пути реакции: либо моральное осуждение агрессора (изменщика), либо поиск причин в «недостаточной работе над отношениями» со стороны жертвы.
Однако психоаналитический взгляд, опирающийся на труды Зигмунда Фрейда и Жака Лакана, предлагает выйти за пределы этой бинарной логики «преступления и наказания». Что если измена — это не поломка системы, а попытка (пусть и травматичная) эту систему сохранить? Что если появление фигуры Третьего — это единственный способ для субъекта справиться с невыносимой тяжестью близости?
В этой статье мы не будем искать виноватых или давать советы, как простить. Мы займемся анатомией измены как симптома — знака, указывающего на истинную структуру желания субъекта, скрытую за ширмой супружеской верности.

Миф о гармонии
Современная поп-психология продает нам идеал «слияния душ». Нам говорят, что в идеальных отношениях партнеры должны быть «половинками» одного целого. Но именно здесь, с точки зрения Лакана, кроется ловушка, основанная на его фундаментальной аксиоме: «Сексуальных отношений не существует» (Il n y a pas de rapport sexuel). Это не значит, что нет секса, это значит, что нет формулы, которая могла бы идеально соединить Двух в Одно. Человеческая психика структурирована так, что желание может существовать только при наличии Нехватки. Чтобы желать, нам должно чего-то недоставать.
Когда двое сливаются в «идеальное целое», Нехватка исчезает. Партнер становится слишком понятным, слишком доступным, слишком наличным. Желание задыхается. И тогда, парадоксальным образом, измена становится бессознательной попыткой вернуть в отношения воздух, разрыв, дистанцию.
Секс — не причина, а инструмент
Обыватель считает, что измена происходит ради секса. Аналитик видит, что секс здесь вторичен. Измена — это акт, направленный на Другого (партнера). Это бессознательное послание: «Я не твой полностью», «У меня есть тайна», «Я все еще субъект, а не твой объект».
Как отмечал Фрейд в работе «Об унижении любовной жизни» (1912), для многих мужчин (и женщин, хотя механизмы разнятся) существует расщепление между нежностью и чувственностью. Они могут любить жену, но не желать её, так как она занимает структурное место Матери и Закона (запрещенный, сакральный объект, с которым секс инцестуозен). Чтобы разблокировать желание, им нужен «униженный» объект — любовница, с которой можно реализовать фантазии, недопустимые с «святой» женой.

Арифметика желания: 1+1=3
В лакановском психоанализе пара никогда не состоит из двух человек. В ней всегда присутствует Третий. В начале отношений этим третьим является Образ любви, Фантазм, которым мы наделяем партнера. Но со временем реальный человек вытесняет этот фантазматический образ. Мы сталкиваемся с тем, что партнер — не Бог, он кастрирован (неполноценен), у него есть недостатки.
Фигура любовника или любовницы здесь выступает как Реальный Третий, который приходит на смену исчезнувшему Символическому Третьему (дистанции). Она занимает место протеза. Она поддерживает конструкцию брака, которая без этого «костыля» могла бы рухнуть. Измена вводит в уравнение необходимый элемент неизвестности.
Лакан и «Объект а»
Центральное понятие лакановской теории — объект маленькое а (objet petit a). Это причина желания, тот неуловимый элемент, который мы ищем в Другом, но никогда не находим целиком. Это может быть взгляд, тембр голоса, манера одеваться — деталь, которая "цепляет".
В длительных отношениях партнер часто перестает быть носителем этого загадочного объекта. Он становится предсказуемым. Любовник же (или любовница) наделяется чертами носителя объекта а исключительно потому, что он недоступен или запретен.
«Любят то, чего у вас нет, и не тому, кто вы есть». — Жак Лакан.
Изменщик гонится не за новым человеком, а за ускользающим объектом а, который он потерял в браке. Измена — это попытка реанимировать функцию желания через введение запрета. Ведь, как мы знаем из закона Эдипа, именно Закон (запрет) порождает желание.
Фаллическая функция и Наслаждение (Jouissance)
Лакан различает удовольствие (plaisir), которое стремится к покою и гомеостазу, и Наслаждение (Jouissance), которое всегда чрезмерно, болезненно и связано с выходом за пределы. Измена — это территория Наслаждения (Jouissance), которое по своей природе несет в себе не столько радость, сколько предельную интенсивность, часто граничащую со страданием.
Субъект, изменяя, часто испытывает не столько радость, сколько мучительную смесь вины и возбуждения. Это «украденное наслаждение» подпитывает его нарциссизм: «Я существую, раз я способен нарушить закон». Для истерического субъекта (чаще женщины) измена может быть способом задать вопрос о своей женственности: «Являюсь ли я той, кого могут желать просто так, вне роли жены/матери?». Для навязчивого субъекта (чаще мужчины) — это способ доказать себе, что он жив и не кастрирован обязательствами.

Примечание: Данный случай является собирательным образом и не нарушает конфиденциальности конкретных пациентов.
Рассмотрим случай Алексея (40 лет). Он пришел в анализ с запросом на «лечение от измен». Алексей описывает свою жену как «идеальную женщину», «святую мать его детей». В их доме царит полный порядок, понимание и... отсутствие секса.
Алексей регулярно заводит краткосрочные романы, которые не несут эмоциональной глубины, но дают ему чувство «жизненности». На сессиях выясняется, что в детстве мать Алексея была гиперконтролирующей фигурой, не оставлявшей ему личного пространства.
Анализ:
В отношениях с женой Алексей бессознательно воспроизвел отношения с матерью: слияние, безопасность, но и удушение. Жена заняла место Большого Другого, который все видит и все знает. Измена для Алексея стала парадоксальным способом сепарации: наличие тайны (секретного наслаждения) позволяло ему чувствовать себя отдельным субъектом, а не придатком к идеальной семейной системе.

• Жена — это Закон и Мать (с ней нельзя).
• Любовницы — это объект, позволяющий реализовать агрессивную, сексуальную часть влечения.

Без измен Алексей провалился бы в депрессию или психосоматику. Его симптом (неверность) «держал» его психику, позволяя сохранять брак. В ходе анализа Алексей смог осознать это расщепление. Вопрос стоял не в том, чтобы «перестать изменять», а в том, чтобы вернуть агрессию и сексуальность в легальное поле отношений с женой, перестав видеть в ней «Святую Мать».

Популярная психология советует: «У вас кризис, вам надо поговорить, устроить романтический ужин». Но структурный психоанализ скептичен к таким рекомендациям. Разговор ведется на уровне Эго (сознания), а измена коренится в Бессознательном.
Вы не можете «договориться» со своим симптомом, так же как нельзя «договориться» с температурой при гриппе. Измена — это способ психики сказать то, что не может быть высказано словами.
Часто парадоксальным итогом измены становится укрепление брака, но только если пара (или один из партнеров) проходит через процесс символизации произошедшего. Не «прощения», а именно понимания того, какую дыру в отношениях этот поступок должен был закрыть.
Однако этот путь невозможно пройти в одиночку или на кухне с друзьями. Друзья будут либо жалеть, либо осуждать. Аналитик же занимает позицию «Мертвого» — беспристрастного зеркала, которое позволяет увидеть за фактом предательства карту собственного желания.

Заключение

Измена — это всегда симптом. Это сигнал о том, что в экономике желания пары произошел сбой, и система нашла «аварийный выход». Закрыть этот выход волевым решением («я больше не буду») невозможно, пока не понята причина его возникновения.
Если вы столкнулись с изменой — как автор или как пострадавшая сторона — это повод не для немедленного развода или покаяния, а для исследования.

Хотите понять структуру своего желания и перестать ходить по кругу повторяющихся сценариев?

Приглашаю вас в психоанализ. Это не быстро, это не всегда приятно, но это единственный способ встретиться с собственной правдой.